Реклама

Ученикам салтыковской школы № 14 повезло, английский язык у них преподаёт американец

Как лучше учить иностранный язык? В XIX веке русское дворянство говорило на иностранном как на родном. Помните начало романа Льва Толстого «Война и мир»? Целая страница на французском! Да и Пушкин сначала заговорил по-французски, а потом уж няня научила его русскому. «Им хорошо было, — скажете вы, — у них гувернёры были французами, бонны — англичанками. Как тут не выучить язык?» Где найти сегодня носителя языка и каким калачом заманить его в школу, причём в самую что ни на есть обычную? Ученикам салтыковской школы № 14 повезло, английский язык у них преподаёт американец. Что привело его сюда?
С Дэвидом Уэстрамом мы встретились после уроков. Симпатичный молодой человек без долгих уговоров и просьб согласился побеседовать со мной. Его приветливость и открытость подкупали.
Дэвид — американец, хотя родился и 15 лет прожил в Индонезии. У его отца была мечта вместе с семьёй путешествовать по всему миру. Поэтому, когда семья отправлялась в Америку (через Тихий океан), сначала посещали какую-нибудь страну. Таким образом побывали в Сингапуре, Японии, Гонконге, Южной Корее. Когда Дэвид окончил школу, маршрут изменился. Отец решил показать своим сыновьям Европу. Первая остановка была в Восточном Берлине. Случилось это через полгода после того, как разрушили Берлинскую стену. Именно там Дэвид впервые услышал и о Советском Союзе, и о железном занавесе, и о Восточной Европе вообще. Играя с местными ребятишками, младшие Уэстрамы с удивлением узнали, что немецкие дети в школе учили русский язык, а не английский, поэтому общаться пришлось, что называется, «на пальцах», при помощи рисунков. Кто бы мог подумать, что эта первая встреча с Восточной Европой определит место будущего проживания Дэвида.
Потом были 4 года учёбы в Библейском институте в Чикаго. Студенты изучали не только Библию, но и иностранные языки, психологию, социологию. В одной группе с Дэвидом учился русский парень, который однажды пригласил его к себе в гости:
— Поехали в Салтыковку.
— Что такое Салтыковка?
— Не знаешь Салтыковку, тогда поехали в Москву.
— Посмотрим, если получится, почему бы не съездить…
Вот такие совпадения или предсказания, если хотите. После окончания института Дэвид решал, где работать. Его привлекала Европа, но знакомых у него там не было. А в России был друг, который пригласил жить и работать. Вот так в 1995 году Дэвид оказался в России. Сначала работал в гуманитарной религиозной организации, которая занималась издательским делом, проводила учебные семинары, организовывала лагеря отдыха для детей.
«У меня было желание быть полезным, помогать во всём. Но спустя 8 лет я почувствовал, что всё это не совсем то, чем бы хотел заниматься», — говорит он.
Через год после приезда в Россию Дэвид встретил красивую русскую девушку, через полгода они поженились. Сегодня у них двое детей, старший сын учится в школе № 14 в Салтыковке. Приведя сына в первый класс, Уэстрамы узнали, что в школе есть вакансия учите-
ля английского языка. Дэвид подумал, что, может быть, кому-то из его друзей подойдёт такая работа. Но оказалось, что нагрузка невелика, всего 3 дня в неделю, вряд ли кто согласится. И Дэвид решил, что эта работа вполне подходит ему, побеседовал с директором школы Анной Александровной Манаенковой.
— Я сказал, что у меня нет педагогического образования, но есть желание работать в школе, быть полезным. Думаю, что смогу не только учить детей английскому языку, но и оказывать положительное влияние на их жизнь: смогу объяснить, что полезно в жизни, что нехорошо, что такое трудолюбие, честность. Эти понятия очень важны. Меня приняли, и уже второй год я преподаю английский язык.
Придя в школу, Дэвид Ллойд Палмер стал Дэвидом Петровичем (русский эквивалент имени его отца — Питер). И теперь он учит английскому языку ребят из 3,7, 8,10, и 11-го классов. Хотя полученное в Библейском институте образование очень близко к педагогическому, на первых порах было не очень легко…
— Один из сложных моментов заключался в том, что я привык работать с молодёжью, причём молодёжью церковной. Я сам человек верующий. У церковной молодёжи есть определённая мотивация, поэтому работать с ней легче. В школе мотивация другая — учиться ребят нередко заставляют. Поэтому самыми сложными вначале были вопросы дисциплины, особенно это касается малышей. С подростками мне легче, моя сильная сторона — устная речь.
— А какими учебниками Вы пользовались сначала?
— Я использовал методику преподавания иностранного языка, которая есть в России. В нашей школе работали по учебникам Верещагиной. Проработав год, я пришёл к выводу, что это неприемлемо. Программа предназначена для школ с углублённым изучением английского языка. Я решил попробовать другие учебники, и сейчас у меня достаточно хорошее представление о разных программах.
— Как Вы относитесь к учебникам английского языка, изданным за границей?
— Считаю, что английский и русский языки отличаются настолько, что американцу сложно выучить русский, и наоборот. Лучше использовать те учебники, которые были написаны в России, потому что русские дети понимают русскую грамматику, и надо использовать те её моменты, которые помогут ребёнку в изучении иностранного языка. А учебники, написанные на Западе, не учитывают особенностей русской грамматики.
— Насколько хорошо Ваши ученики знают английский язык?
— Всё зависит от них самих, от их усилий. У меня сложилось впечатление, что родители смотрят на меня как на волшебника. Если учитель — иностранец, значит, у детей будет чудесный английский. Это не так. Изучать язык должны дети, а я могу только помогать, направлять, объяснять, практиковаться с ними в языке. А как заставить их работать, решают родители. Многие дети не делают домашнего задания. Наверное, в этом большая разница между американским и русским подходом к образованию. В Америке мы объясняем тему и даём домашнее задание, которое ученик выполняет самостоятельно. Оценка ставится за это домашнее задание. В российских школах сначала объясняют тему, потом ученики дома готовят пересказ этой темы, а затем отвечают её на уроке и получают оценку. Мне сложно было привыкать к этому. В школах Америки оценки ставят за письменные работы, которые дети делают сами. Когда я учился, у нас не было такой проблемы, как списывание. В России меньше внимания уделяется письменному домашнему заданию, потому что слишком легко списывать: создаётся ложное представление, что ученик предмет знает.
— Но как совместить в процессе изучения иностранного языка письменные задания и практику устной речи?
— Для того чтобы разговаривать, нужно знать грамматику, а чтобы знать грамматику, нужно выполнять домашние задания. Иначе как мы будем общаться? На уроке мы можем говорить о том, что было на предыдущем занятии, обсуждать пройденную тему на английском языке. Это для меня самое приятное: ребята работают, и я вижу, что им интересно. Мы разговариваем и понимаем друг друга.
— Какие темы интересуют старшеклассников?
— Есть темы необходимые, они определены в экзаменационных билетах без учёта интересов. Кто-то очень любит обсуждать путешествия, а кто-то хочет говорить о музыке. Кому-то нравится политика. Чтобы разговор получился, надо найти ту тему, которая интересна ученику, и помочь ему выразить свои мысли, отстоять своё мнение, задав вопросы на английском языке.
— В обществе бытует мнение, что знание иностранного языка способствует успешному будущему ребёнка. Так считают «продвинутые» родители, которые готовы обучать ребёнка английскому чуть ли не с пелёнок. А что по этому поводу думают сами школьники?
— Я бы сказал, что пока они не думают о том, что это действительно им поможет в карьере. Поэтому ленятся. Для
них учёба — игра: как обойтись меньшими усилиями с их стороны, меньшей работой. И это печально.
— Вы сейчас ещё и классный руководитель ?
— Да, в десятом классе.
— Как Вы себя чувствуете в этой ипостаси?
-Детям 15-16 лет надо больше доверять. С ними легче работать, если грамотно построить отношения. Если же их всё время контролировать, они начинают бунтовать. А бунт может плохо кончиться. Где та грань между свободой и ответственностью? Как донести до детей само понятие ответственности? Они говорят: «Мы хотим свободы». А я говорю: «Вы понимаете, что свобода равняется ответственности? Мы дадим вам свободу, но…… под вашу ответственность! Выполняйте ваши обязанности ответственно, и будет больше свободы». Постоянно идёт борьба. Кто-то не готов к этому, а кто-то всё правильно понимает. Сейчас у нас отношения сложились, и я понял, что всё получится. Хотя понял и то, что это требует больших усилий и времени, чем я предполагал.
— Как Ваша жена относится к Вашей работе?
— Она меня понимает, более того, она мне помогает. Мы с женой решили создать духовно-нравственный клуб, где обсуждаем с ребятами темы дружбы, любви, порядочности… Играем в игры, пьём чай со сладостями.
— Вы живёте в России уже 12 лет. Не хотелось вернуться домой?
— Я люблю ездить в Америку в гости, а жить в Америке у меня нет желания, потому что считаю, что там работает очень мощная «машина капитализма». И настолько сильно давит на человека реклама, что он не в силах отказаться от всего того, что предлагается ему как потребителю. Особого смысла в этом я не вижу, это не приносит мне счастья. Я считаю, что счастье — в человеческих отношениях, друзьях, общении. В Индонезии я видел очень бедных людей, среди которых были и очень счастливые, и недовольные. А в Америке я видел очень богатых людей, среди которых были как счастливые, так и недовольные жизнью. И я понял, что счастье не в деньгах, не в комфорте. Я даже считаю, что комфорт в какой-то мере разлагает человека. Как у Пушкина в сказке о золотой рыбке: хотелось всё больше и больше, но счастья старик не нашёл...
— А что Вам нравится в России?
— В России люди очень душевные. Здесь можно просто спокойно сидеть, пить чай, разговаривать часами, и всем хорошо и интересно. Эта душевность мне очень нравится. Ещё один момент. Я бы сказал, что в Америке, по моему мнению, люди умирают от скуки. Они всегда ищут что-то новое, они всё уже перепробовали и не знают, чем ещё себя развлечь. В какой-то мере все вопросы решены, и жить неинтересно. А в России много нерешённых вопросов, есть проблемы, их надо решать. Здесь есть процесс жизни. Моё мнение — Бог создал нас, чтобы работать, а не отдыхать.
— Знакомо ли Вам чувство ностальгии, тоски по родине?
— Когда мы возвращаемся в Россию после поездки в Америку, мы говорим: «Мы дома!». В Салтыковке мы обосновались надолго, никуда не собираемся в ближайшие 4-5, а может, и в 20 лет. В Индонезии я жил 15 лет, в Америке — 7, а в России — 12. Через 4 года Россия будет на первом месте в этом списке и всегда — в моём сердце!
Светлана ЛУЦЕВИЧ
01:21

Информация

Интересно то, что в конце жизни, буквально, когда жизнь оставила ему несколько месяцев повидать родину, повидать то, что дорого, Тургенев предпринимает поездку в Абрамцево, подмосковное поместье Аксаковых, то поместье, которое каждым атрибутом напоминало самим Аксаковым о далеком, забытом бугурусланском поместье. Кстати, до знакомства с семьей Акса...
«Балашиха» г. Златоуст: Трасса расположена на въезде в г. Златоуст на одном из отрогов Уральского хребта и является базовой для тренировок детей из горнолыжной школы. Она оснащена канатно-бугельным подъемником и имеет два спуска длиной 400 и 350 м с перепадом высот 80 и 100 м. Трасса готовится снегоуплотнительной машиной – ратрако...
Российский государственный гуманитарный университет был образован на базе Историко-архивного института в 1991 году. В настоящее время РГГУ - это свыше 8800 студентов, более 600 аспирантов, докторантов и соискателей, свыше 1500 преподавателей. Количество студентов, обучающихся в филиалах РГГУ, превышает 28000 человек. Университет имеет более 120 пар...
Был создан 9 мая 1957 г. Размещается на территории Балашихинского района. Предшественником ЦУСа был узел связи НКВД, который существовал с апреля 1942 г. Ежедневно более 60 военнослужащих этой части заступают на боевое дежурство. Они обеспечивают тысячи телефонных и радиопереговоров, передают сотни телеграмм, обслуживают, ремонтируют, восстанавлива...